ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Нечто чудесное

Лёгкий, примитивный роман с обязательным хэпиэндом >>>>>

Нечто чудесное

Очень-очень хорошая книга, но супергерой и звезда романа именно циник Джордан, а не обаяшка-Алекс. Он глубокий,... >>>>>




Loading...
  2  

— Не думала, что дам кому бы то ни было повод считать меня смелой женщиной, — стараясь выглядеть невозмутимой, проговорила Женевьева.

Впрочем, она понимала, что могла дать Бенедикту Лукасу повод думать о ней именно так. Да, Женевьева могла вести себя смело и даже дерзко в обществе своих лучших подруг, но наедине с мужчинами ее неизменно охватывала робость.

К тому же у Бенедикта Лукаса довольно сомнительная репутация. До Женевьевы доходили слухи о его темных делах. Говорили, будто он поклялся найти убийцу своих родителей и собственноручно отомстить ему, опасаясь, что власти вынесут слишком мягкий приговор.

Женевьева слышала, что Люцифер — лучший стрелок и мечник в Англии. Он обучился этим боевым искусствам еще в юности, когда поступил на военную службу, за прошедшие же годы усовершенствовал владение различными видами оружия. Так что клятва собственноручно покарать убийцу родителей — не пустые слова.

— Возможно, до вас дошли слухи о том, что я не такая недотрога, какой могу показаться, милорд? — дерзко глядя ему в глаза, бросила Женевьева, не дождавшись ответа.

А еще через мгновение ее лицо стало надменным, даже чопорным.

Бенедикт невольно улыбнулся — очень уж не вязалось это выражение с озорным личиком Женевьевы Форстер, красивым, почти совершенным. Уже десять лет после гибели родителей Бенедикт Лукас не улыбался. Почему же теперь такой пустяк вызвал улыбку, хотя и несколько мрачноватую. Похоже, даже в этот момент он не сумел до конца забыть о своем горе.

— Не совсем так, Женевьева, — проговорил он.

Лукас продолжал называть Женевьеву просто по имени, хотя и заметил, что это ее смущает. А может, он как раз и хотел смутить ее?

— Докажите, что вы — смелая женщина, еще не поздно.

Он снова взглянул на Женевьеву. Настоящая красавица! По этому поводу ни у кого и никогда не возникло бы сомнений. Густые вьющиеся огненно-рыжие волосы выбивались из-под голубой шляпки. Небесно-голубые глаза озорно блестели. Слегка вздернутый носик, пухлые, красиво очерченные губы. И кожа такая нежная и свежая, словно персик со сливками. Женевьева была небольшого роста, изящной, даже хрупкой. Но глубокий вырез платья открывал довольно пышную грудь.

Бенедикт знал о ней не так мало: она была замужем шесть лет, год назад овдовела. Кроме пасынка, родственников мужского пола у нее не было. Пасынок, настоящий герцог, был несколькими годами старше Женевьевы. Отношения между ними не сложились с самого начала, и теперь, после смерти ее мужа, оставались довольно холодными. Кроме того, по слухам, у Женевьевы есть две близкие подруги.

Нет, Лукас не из тех, кто способен соблазнить невинную женщину. Но разве двадцатипятилетнюю вдову можно назвать невинной? Он мог бы пофлиртовать с ней эти несколько недель. Удобно во всех отношениях, да кроме того, неплохое прикрытие его шпионской деятельности, которой он занимался по поручению короля. И почему бы не завести легкий необременительный роман? Ведь она красивая, умная и, судя по всему, интересная собеседница.

— Думаете, оказаться в карете наедине со мной — слишком смело для вас? — с ноткой вызова спросил он.

Женевьеву раздирали противоречивые чувства. Она уже год как овдовела. Время траура кончилось. У нее нет ни перед кем обязательств. Почему бы разок не нарушить светские условности и не поступить так, как она хочет? В конце концов, она целый год отчаянно стремилась к полной независимости и давно уже не юная девушка, краснеющая по любому поводу. Она герцогиня. Кто посмеет ее осуждать?

Но была и еще одна причина, по которой Женевьева просто не могла отказаться от предложения Бенедикта. Он мог подумать, что она трусливая и неуверенная в себе женщина. И потому, надменно посмотрев на него, проговорила:

— Нет, я не считаю это слишком смелым поступком. Но прежде нужно отпустить мою карету.

Голос ее прозвучал холодно и абсолютно спокойно.

— А свою служанку вы тоже отпустите? — несколько насмешливо поинтересовался Бенедикт Лукас.

По позвоночнику опять пробежал холодок. Почему он говорит так дерзко? Ни один посторонний мужчина не позволял по отношению к Женевьеве ничего подобного.

— Да, служанку тоже отпущу, — после секундного раздумья холодно ответила Женевьева.

— Мы можем спуститься к вашей карете вместе, не так ли? — предложил он, протянув руку.

Женевьева приняла ее. При этом на лице девушки не дрогнул ни один мускул. Они вместе спустились к ее карете, и Лукас отошел переговорить со своим кучером.

  2