ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Голос

Какая невероятная фантазия у автора, супер, большое спасибо, очень зацепило, и мы ведь не знаем, через время,что... >>>>>

Обольстительный выигрыш

А мне понравилось Лёгкий, ненавязчивый романчик >>>>>

Покорение Сюзанны

кажется, что эта книга понравилась больше. >>>>>

Во власти мечты

Скучновато >>>>>




  98  

Тотчас подбежал служка, поставил медный поднос, покрытый тонкой чеканкой. На нем лежали виноград, несколько персиков, стояла пиала с рассыпчатой халвой и еще одна с нугой и миндалем. Минутой спустя тот же служка принес блюдо с ровно порезанным на дольки, крупянистым темно-красным арбузом.

Пока Олег утолял жажду истекающими соком дольками, подоспел и ужин: блюдо с десятком слегка обжаренных шашлычков, нанизанных на тонкие деревянные палочки, мисочка соуса с небольшой деревянной ложкой и лепешка, присыпанная горячей лапшой и рисом с курагой.

— Никогда не думал, что это называется кебабом… — пробормотал ведун, поливая соусом верхнюю палочку и стаскивая зубами верхний кусок. Как и обещал хозяин, шашлык оказался из рыбы.

Тем временем в общий зал подтягивался парод. На улице вечерело, делать там было больше нечего. Шумно переговариваясь, перебирая четками, смеясь, купцы разваливались на достарханах. Служки со всех ног бегали по залу с подносами, хозяин не спеша разжигал развешанные по стенам лампы. Только в центре вместо тусклых ламп караван-сарайщик вставил в держатели на столбах два факела, запалил их от свечи. Тут же заиграли гинджак и небольшой барабан. В ушах у музыкантов блестели серебряные серьги — ценные, видно, рабы.

На каменную центральную площадку вышла девушка лет двадцати в почти прозрачных шароварах, кофточке и вуали, закрывающей лицо. Она принялась танцевать, выписывая ладонями какие-то фигуры и затейливо играя бедрами — то мелко дрожа, то совершая плавные движения, то переходя с места на место, красуясь перед мужчинами то боком, то спиной, то животом. А Олегу опять вспомнились Даромила, Желана, Верея. Где они сейчас, что с ними? Опять торговцы живым товаром вторглись в его жизнь, чтобы вырвать и увезти неведомо куда его душу и сердце. Где те почти две сотни воинов, которые отпраздновали с князем Керженецким его радость, чтобы затем проснуться раздетыми и связанными?

У Олега невольно сжались кулаки. Ведь никто из них, в отличие от него, не мог знать местных языков, не мог выведать дорогу, договориться с людьми, выдать себя за своего. Никто. Нет ни у кого из них шансов вернуться к родному порогу. Ни единого.

Середин в бессильной злобе скрипнул зубами. Почти сразу над ухом почтительно прошептали:

— Вы загрустили, господин? Может быть, прислать невольницу, чтобы она скрасила ваш вечер и развеяла грусть?

Хозяин караван-сарая задал свой вопрос очень не вовремя, однако ведун смог взять себя в руки и небрежно отмахнулся:

— Не хочу.

— Может, прислать мальчика?

— Нет.

— Кальян?

— Я проделал сегодня очень долгий путь, — повернул лицо к караван-сарайщику Олег. — Всё, что я желаю получить вечером, так это возможность спокойно поспать.

* * *

Судя по всему, город жил только за счет моря и порта. Причалы вытянулись на морском берегу километра на полтора. Многие стояли пустыми, у некоторых покачивались суда самых разных форм и размеров. Ближе к воротам, судя по всему, было отведено место для рыбаков. Здесь на каждом камушке и колышке сидели крикливые чайки, повсюду валялись обрывки сетей, пустые корзины, сплошь облепленные чешуей.

Олег двинулся дальше, к покачивающимся высоким мачтам, и очень скоро сердце его екнуло: он увидел пузатые русские ладьи. Ведун невольно пошел быстрее: вот он, последний шаг, оставшийся до дома! И пусть у него нет там своей крыши — но самый русский воздух стоит того, чтобы пересечь ради единого глотка половину планеты.

— Откуда, ребята? — окликнул он бородатых упитанных мужиков в длинных, почти до колен, косоворотках. Моряки носили по сходням и складывали на повозки с осликами увесистые тюки.

— Вологодские будем, — забавно окая, ответил один из мужиков, однако все посмотрели на гостя с явной настороженностью. Олег вспомнил, что выглядит знатным тысяцким, а отнюдь не дружинником, и поспешил отступить.

Договариваться о пути домой было рано. Как он объяснит то, что явится через два дня на причал в совершенно другом обличье? Или, того хуже, что начнет изменяться прямо на корабле? Однако Середин не мог заставить себя уйти от причалов и бродил, бродил вдоль них, вглядываясь в корабли, что всего месяц назад покачивались возле Рязани или Ростова, Новгорода или Белоозера, слушал бодрые голоса русских купцов, вдыхал запах дегтя и пеньки.

В караван-сарай Олег вернулся уже в темноте, поел запеченной рыбы, от наложниц и мальчиков отказался без объяснения причин, ушел к себе и задвинул засов. Сон не приходил долго — уж очень сильные впечатления испытал он в этот день. Но, в конце концов, мелодия, что доносилась из зала, и прохладный сквознячок от окна убаюкали его, и ведун провалился в сон.

  98