— А наши знают, что я не продался Касаветтесу?
— Конечно, а что?
— Флетчер сказал…
— Да плюнь ты на него! Послушай, Фил, помнишь, мы гадали, как информация о похищении просочилась в СМИ?
— Неужели Флетчер?
— Макатиер практически не сомневается. Он считает, что Флетчер и о сережке им рассказал.
Бартон презрительно фыркнул:
— Газетчики ни за что не выдадут своего осведомителя, да и Флетчер не дурак. Он будет держать рот на замке и ждать, пока все не рассосется само собой.
— Вот-вот! Флетч уже один раз сел в лужу и теперь спит и видит, как бы отвести от себя огонь.
— Он ходил к Макатиеру, да? — догадался Бартон.
Лоусон решил: Бартон столько пережил, что имеет право знать подробности.
— Он шепнул пару слов на ухо боссу, — объяснил Лоусон, — посоветовал проверить счета за мобильный телефон.
Бартон мрачно вспыхнул.
— Успокойся, Фил. Он пытался заработать лишние бонусы после того, как прокололся с фотографиями. Макатиер вышиб его из кабинета так быстро, что я было подумал, у него там вращающиеся двери поставили. И признайся, ты и сам неплохо сыграл.
— Ага, на «Оскара» можно номинировать… Только это была никакая не игра — страх был настоящий.
Пауза затянулась, и Лоусон догадался, что Бартон недоговорил. Он поднял брови, и Бартон пожал плечами:
— Я про Портера…
— Да все в порядке, Фил.
— Нет, не все… Я говорил про него, что он струсил… А он просто защищал свою семью.
— Как и ты, — сказал Лоусон.
Бартон едва заметно кивнул головой:
— Я все думаю, правильно ли я поступил.
— Конечно!
— Не по отношению к работе. По отношению к моей семье. — Бартон взглянул на Лоусона исподлобья. — Понимаешь, а если бы он…
— Фил, — перебил его Лоусон. — Что ты сравниваешь себя и Портера?! Он имел доступ к секретной информации, брал взятки, подставил Касаветтеса, и тот расценил это как предательство. Это было личное. С тобой все по-другому.
Бартон размышлял над сказанным несколько минут и успокоился.
— С твоими показаниями, — сказал Лоусон, — у нас появится возможность предъявить ему новые обвинения — когда он будет достаточно здоров, конечно, чтобы явиться в суд.
Зазвонил телефон, и Лоусон поднял трубку:
— Мэри! — Бартон махнул рукой в сторону двери, но Лоусон покачал головой и знаками велел ему оставаться на месте. — Нет, у меня все хорошо… — Он посмотрел на Бартона и состроил гримасу. — Я в полном порядке. — Пауза. — Ты же знаешь, как в новостях любят все преувеличивать… Знаю, я должен был позвонить, извини, но я только руководил, практически вообще не участвовал. Нет… — Еще одна пауза. — Да, мы нашли ее… Она скоро поправится. — Он снова посмотрел на Бартона и отвел глаза. — Я тоже… Буду дома примерно через час.
Вешая трубку, Лоусон поймал насмешливый взгляд Бартона.
— А чего ты хотел? — осведомился Лоусон. — Чтобы я напугал ее до смерти, рассказав, что на самом деле случилось?
— Тебя могли убить, Стив.
— Ну не убили же, как видишь.
— У тебя руки до сих пор дрожат.
Лоусон поставил на стол кружку:
— Спасибо, что напомнил. Но ты еще не все выложил.
Бартон замялся.
— Ладно, давай колись, — подстегнул его Лоусон. — Давно пора.
Бартон пожал плечами:
— Как ты думаешь, почему Мэри позвонила? Тебя показывают по всем каналам.
Лоусон криво улыбнулся:
— Ты же знаешь…
— …как журналисты любят все преувеличивать? Ага, — подтвердил Бартон. — Пока ты будешь убеждать ее, что они показали не того парня, можешь на досуге придумать оправдание, откуда у тебя на лбу появилась пара швов.
Лоусон поднес руку ко лбу:
— О черт!
Глава пятидесятая
Хьюго держал Клару за руку. Она смотрела на него, жадно впитывая каждую черточку его лица, благодарная за одну только возможность быть рядом с мужем. Тепло тела, его запах успокаивали ее.
Она не хотела спать, боялась даже закрыть глаза: а вдруг Хьюго окажется галлюцинацией? Боялась опять проснуться в холоде и темноте, поэтому боролась со сном, но сон все равно подкрался, мягко окутал ее. Образ, ясный и четкий, высветился у нее перед глазами: серое уродливое дуло револьвера. Брайан Келсолл поднимает его. Поворачивается…
Она дернулась и открыла глаза.
— Все в порядке, — в сотый раз пробормотал Хьюго. — Ты в безопасности. Я с тобой.