![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
Грегерс. Подозрениям?.. Ну да, разумеется.
Верле. Я велел давать старику переписку из конторы и плачу ему куда дороже, чем стоит его работа…
Грегерс (не глядя на отца). Гм… в этом я не сомневаюсь.
Верле. Ты смеешься? Пожалуй, не веришь моим словам? По книгам, разумеется, этого проверить нельзя, таких расходов я никогда не заношу.
Грегерс (с холодной усмешкой). Н-да, пожалуй, бывают расходы такого рода, что самое лучшее их не заносить.
Верле (пораженный). К чему ты это клонишь?
Грегерс (собравшись с духом). Ты занес в книги расход по обучению Ялмара Экдала фотографированию?
Верле. Я? Занес ли?
Грегерс. Я теперь знаю, что ты взял этот расход на себя. И знаю также, что ты не поскупился дать молодому Экдалу возможность завести дело, устроиться.
Верле. Вот видишь, а еще говорят, что я ничего не сделал для Экдала! Могу тебя заверить, эти люди стоили мне порядочно.
Грегерс. А ты занес в книги хоть некоторые из этих расходов?
Верле. К чему ты задаешь такие вопросы?
Грегерс. О, на то есть свои причины. Слушай, скажи мне… твое горячее участие к сыну твоего старого друга… началось как раз с того времени, когда он вздумал жениться?
Верле. Какого черта!.. Где мне помнить это через столько лет?..
Грегерс. Ты мне писал тогда, – чисто деловое письмо, разумеется, – и в приписке вкратце упомянул, что Ялмар Экдал женился на фрекен Хансен.
Верле. Ну да, ее так и звали.
Грегерс. Но ты не упомянул, что эта фрекен Хансен была Гина Хансен, наша бывшая экономка.
Верле (принужденно-насмешливо). Я не знал, что ты особенно интересовался нашей бывшей экономкой.
Грегерс. Я и не интересовался. Но… (понижая голос) кажется, другие здесь в доме очень интересовались ею.
Верле. Что ты хочешь сказать? (Вспылив.) Не на меня же ты намекаешь?
Грегерс (тихо, но твердо). Да, я на тебя намекаю.
Верле. И ты смеешь!.. Осмеливаешься!.. А этот неблагодарный, этот фотограф… как смеет он взводить подобные обвинения!
Грегерс. Ялмар ни единым словом не коснулся этого. Не думаю, чтобы у него было хоть малейшее подозрение.
Верле. Так откуда же ты взял? Кто мог тебе сказать подобное?
Грегерс. Моя бедная, несчастная мать. Она мне сказала это, когда я в последний раз виделся с ней.
Верле. Твоя мать! Этого и надо было ожидать. Вы с ней всегда были заодно. Она и восстановила тебя против меня с самого начала.
Грегерс. Нет, не она, а ее муки и страдания – все, что сломило ее и привело к злополучному концу.
Верле. О, ей вовсе не из-за чего было так страдать и мучиться; во всяком случае, причин у нее было не больше, чем у многих других! Но с болезненными, экзальтированными особами не сговоришься. Я это достаточно испытал… И вот ты теперь носишься с подобными подозрениями… роешься в куче старых пересудов и сплетен, позорящих твоего отца. Право, Грегерс, в твои годы пора бы уж заняться чем-нибудь более полезным.
Грегерс. Да, пожалуй, пора бы.
Верле. Тогда и на душе у тебя, может быть, стало бы светлее, чем, как видно, теперь. Ну к чему тебе корпеть там на заводе, гнуть спину как простому конторщику и отказываться брать хоть грош сверх положенного жалованья? Ведь это прямо глупо с твоей стороны.
Грегерс. Да, если бы я был уверен, что это так.
Верле. Я тебя понимаю. Ты хочешь быть независимым, не быть мне ничем обязанным. Ну вот, теперь тебе и представляется случай стать независимым, самому себе господином.
Грегерс. Вот? Как так?..
Верле. Видишь, я писал тебе, чтобы ты непременно и немедленно приехал сюда в город… гм…
Грегерс. Да… но что тебе, в сущности, понадобилось от меня? Я весь день ждал объяснения.
Верле. Я хочу предложить тебе вступить компаньоном в фирму.
Грегерс. Мне? В твою фирму? Компаньоном?
Верле. Да. Нам не пришлось бы из-за этого постоянно бывать вместе. Ты мог бы вести дела здесь, в городе, а я переехал бы на завод.
Грегерс. Ты?
Верле. Видишь ли, я теперь уж не такой работник, как прежде. Приходится беречь глаза, Грегерс: что-то слабы стали.
Грегерс. Ну, это всегда было.
Верле. Не так, как теперь. Да и кроме того… по некоторым соображениям… я мог бы, пожалуй, предпочесть перебраться туда… хоть на время.
Грегерс. Вот чего никогда бы не подумал.
Верле. Слушай, Грегерс. Мы с тобой во многом и многом не сходимся. Но все же мы с тобой – отец и сын. И, право, мы могли бы прийти к какому-нибудь соглашению.
Грегерс. То есть с виду?
Верле. Да, хотя бы так. Подумай же насчет этого, Грегерс. По-твоему, это возможно? А?
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)