ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Судьба Кэтрин

Сюжет хороший, но как всегда чего-то не хватает в романах этого автора. 4- >>>>>

На берегу

Мне понравился романчик. Прочитала за вечер. >>>>>

Красавица и чудовище

Аленький цветочек на современный лад >>>>>

Половинка моего сердца

Романтичный, лёгкий, но конец хотелось бы немного расширить >>>>>

Убийство на троих

Хороший детективчик >>>>>




  90  

– А как заметили? – спросил Глеб. Ему действительно было любопытно.

– Да не заметили, собственно… – Федор Филиппович хмыкнул, явно вспомнив что-то, по его мнению, забавное. – Просто начальнику службы безопасности тамошнего президента Грабовский никогда не нравился, только ухватить его было не за что. А когда на горизонте возник я во всем, так сказать, блеске своего генеральского звания и этак прозрачненько намекнул, что считаю нашего Б.Г. жуликом девяносто шестой пробы, вот тут, не поверишь, этот начальник охраны меня полюбил, как родного брата. А то все волком смотрел, черт нерусский… Так вот, от большой любви ко мне он и указал на этого Свирского – ну, сам понимаешь, все кругом коренной национальности, один он русский. Давно бы выжили, да уж больно специалист толковый… И, вообрази себе, в данном случае эта его расовая неприязнь имела-таки под собой реальную основу! Только, значит, я этому Свирскому представился, доложился по всей форме, как он тут же и поплыл: так, говорит, и знал, что все это плохо кончится. Мужик-то он, в общем, неплохой, нормальный мужик, только до денег жадный. Ну, я проконсультировался с местными коллегами, подмаслил их чуток и гарантировал ему, бестолковому, беспрепятственный выезд в Россию.

– И он согласился?

– Любой бы на его месте согласился, – грустно сказал Федор Филиппович. – Это ведь не Европа, а самая настоящая, глубинная, материковая Азия. Представляешь, что бы с ним там сделали за такие фокусы? А так он дал нотариально заверенные показания против Грабовского – не мне, а местным… э… чекистам. И теперь эти показания ждут-дожидаются, когда наш Борис Григорьевич в очередной раз пожалует взглянуть на президентский лайнер…

– Так это же отлично, – обрадовался Глеб. – Нам и делать ничего не надо. Пугаем его, он и помчится… прямо в гостеприимно распахнутые объятия. Надеюсь, умирать ему там придется долго.

Федор Филиппович ответил не сразу. Из динамика рации доносился приглушенный стук женских каблуков по плиточному полу и незнакомый мужской голос, который с сильным украинским акцентом нес какую-то чушь – кажется, рассказывал бородатый анекдот. «Приходит, значит, мужик с работы домой, а его жинка с другим под одеялом… того, развлекается. Она голову поднимает, глядь – муж вернулся. „А, – говорит, – Микола, це ты!“ Потом заглядывает под одеяло и удивляется: „А це хто? Ой, я такая затурканная, такая затурканная!“ Типа перепутала», – пояснил рассказчик, не дождавшись ожидаемой бурной реакции.

– К сожалению, я в этом сомневаюсь, – сказал наконец Федор Филиппович. – Видишь ли, начальник службы безопасности – это всего лишь начальник службы безопасности. А президент, да еще и азиатской республики, – это совсем другое дело. Как скажет, так и будет. А что именно он скажет, нам остается только догадываться. Тем более что у Грабовского в свое время хватило ума не продать проект «Зомби» еще и ему. А это, согласись, такой товар, в обмен на который можно купить и прощение, и свободу, и политическое убежище, и даже пожизненную должность придворного мага и чародея… Правда, он очень хорошо знает, как этот татаромонгол, начальник службы безопасности, к нему относится. И, если дать ему понять, что тот в курсе его авиационных махинаций, может быть, просто побоится бежать именно туда…

– Да, – сказал Глеб, – фотография пригодится. Очень хорошая фотография. Художественная. Что ж, будем надеяться, что даже у ясновидящих имеются нервы, на которых можно играть.

С этими словами он убрал портрет авиационного техника Свирского за пазуху, посмотрел в боковое зеркало и, включив двигатель, дал задний ход: у ворот, зябко ежась под начавшимся моросящим дождем, уже стояла Нина Волошина.

Глава 13

Мощный двигатель чуть слышно урчал под длинным капотом, с удовольствием глотая дорогой высокооктановый бензин и выплевывая тот мизер, что не удалось превратить в энергию, из широкой выхлопной трубы. Освещенная сильными фарами дорожная разметка неслась навстречу, как следы трассирующих зенитных снарядов, и было легко вообразить себя пилотом возвращающегося с трудного ночного вылета пикирующего бомбардировщика. «Хвост горит, бак пробит, и машина летит на честном слове и на одном крыле», – тихонько пропел лейтенант Васильев, к которому так прилипло прозвище Вася, что никто из сослуживцев уже не помнил его настоящего имени – Андрей.

  90