ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Любовь не ждет

Сначала мне очень претило ее враньё, слишком много людей она ставила в неловкое положение. Но с каждой страницей... >>>>>

Арифметика любви

бред и нудятина.... >>>>>




Loading...
  2  

— Еще ни одного мужика никто не удержал с помощью живота! — заверяла меня Ольга, жалостливо взирая на все мои «ходы конем». После чего сама влюбилась в Женьку Пронина, нашего светилу программирования с параллельного потока, и немедленно принялась рожать ему детей.

— Ну вот! Работает же! — восклицала я, тыча пальцем в Ольгин штамп в паспорте. — Всего одна дочь и понадобилась!

— Не тренди. Он меня любит и без Васюты, — важно заявила Соловейка, сверкнув новеньким обручальным кольцом.

А потом, чисто для гарантий, в качестве контрольного выстрела прибавила к дочке Василисе сына Шурика, после которого Женька стал волчком бегать по городу, зарабатывая деньги на все семейство. И конечно, эдакая семейная идиллия внесла бы невосполнимую брешь в нашу многолетнюю дружбу, если бы не тот факт, что мы неожиданно и почти одномоментно стали обладательницами трех практически одинаковых по возрасту и степени шума-гама детей. Когда я начинала орать на трехмесячного Темку, не выдерживая его исполинского четырехчасового воя «ни минуты покоя, знайте, враги, я пришел», Оля выползала из своей квартиры на верхнем этаже и, беременная Васютой, шла, чтобы укачать Тему, пока я металась по району в поисках глотка свежего воздуха. Вскоре ситуация изменилась.

— Я сойду с ума! — кричала она на одномесячную Васюту, которой было хорошо только в одном положении — на маминых руках в режиме раскачивания с радиусом сто восемьдесят градусов.

— Иди погуляй, — вздыхала я и оставалась один на один с двумя голосящими младенцами.

Васюта плевалась и требовала мать, Темка кусал меня за грудь четырьмя зубами и отказывался выпускать сосок из губ хотя бы на минуту. Это была настоящая проблема, но трудности, как известно, сплачивают. Мы жили как одна семья. Особенно в те моменты, когда Женька был на работе.

Однажды, когда девятимесячный Темка игнорировал Олины погремушечные заигрывания и пытался сорвать с меня лифчик, ловко орудуя маленькими ручками, подруга сказала:

— Весь в отца! — имея в виду, естественно, моего сияющего историка.

— Странно, я совсем о нем не вспоминаю с тех пор, как Темчик родился, — поразилась я.

И действительно, место в моем сердце, до этого плотно занятое моей первой (не по счету, но по значимости) Большой Любовью — Михаилом Артуровичем, освободилось под грузом Темочкиных децибел, а впоследствии и вовсе было окончательно и бесповоротно занято им же самим.

— Зачем вспоминать идиотов? — философски отметила Ольга.

— Не знаю, идиот он или нет, вроде на учете в диспансере не стоит. А все-таки странно, что ему совершенно не интересно, как растет его сын. Все же это не слишком нормально, не считаешь?

— Это есть уникальное явление современности: одинокая мать, полностью владеющая самым драгоценным призом — сыном-наследником, — Ольга вещала, подняв вверх указательный палец. — Наш мир явно сошел с ума, если мужчина, вместо того чтобы с руками оторвать у тебя этого мальчика, а тебя посадить под замок, отпихивается, как только может, от самого большого счастья.

— Я бы поняла, если бы у него были сыновья в каждом порту, — подметила я, — но ведь нет, ни одного мальчика (насколько я была осведомлена, с законной женой у него была только одна дочь).

— Заметь, когда он об этом задумается, будет поздно! И потом, еще ни один мужчина не смог родить себе сына самостоятельно. Наше безумное время делает из мужчин манекенов. Они и сами уже не понимают, в чем наколка, — лила бальзам на мои раны добрая подружка.

— Ты знаешь, я так с тобой согласна, так согласна! — всхлипывала я. А Михаил Артурович, наткнувшись в институтском коридоре на меня с Артемкой в кенгурушке (я пришла получить диплом, который из-за родов и последовавшего караула так и валялся в деканате), с такой скоростью рванул в противоположном направлении, что я села и разрыдалась прямо посреди этого самого коридора. Последняя моя мечта о том, как мой избранник прослезится от гордости, увидев круглое улыбающееся личико своего единственного сына, была жестоко разбита!..

— Не думаю, что он когда-нибудь о чем-то задумается, — зло сказала тогда Ольга. — А знаешь, пошел он! Сами вырастим!

— Причем всех, — кивнула я. Так мы и жили, Ольга с мужем и детьми, я — с Ольгой, а Артем со мной. Большая дружная семья. Откровенно говоря, прошло уже три года, за которые образ блистательного рыцаря в исторических доспехах несколько померк. И сейчас, когда Тема отправился нести свою трудовую вахту в детский садик, я окончательно оправилась от потрясения, связанного с крушением моей Большой Любви.

  2