ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Голос

Какая невероятная фантазия у автора, супер, большое спасибо, очень зацепило, и мы ведь не знаем, через время,что... >>>>>

Обольстительный выигрыш

А мне понравилось Лёгкий, ненавязчивый романчик >>>>>

Покорение Сюзанны

кажется, что эта книга понравилась больше. >>>>>

Во власти мечты

Скучновато >>>>>




  120  

— Придется вам обходиться без меня, — сказала она и ушла.

Рой взглянул на гладкую черную поверхность гриля. На самом деле готовить ему не придется, он просто закончит начатое Делайлой.

Он медленно и осторожно приблизился к столу, где готовилась еда, потрогал кромку разделочной доски, на которой вот уже более двадцати лет «вырезали» историю ножи. И стал ждать, что у него остановится сердце. Как остановилось у Маргарет.

«Рой, ты опять размечтался или все-таки приготовишь яичницу с ветчиной?»

Он снова слышит голос жены, которая смеется над тем, что он так долго жарит два яйца и укладывает их на кусок хлеба. Он видит, как она приподнимается, чтобы сунуть заказ в держатель. Чувствует, как болит ожог, который он получил, когда Маргарет подкралась сзади и поцеловала его, а он от неожиданности коснулся ладонью открытой вафельницы.

— Глаза боятся, а руки делают, — прошептал он известную пословицу.

— Рой!

У Дарлы в руках белый поварской халат, настолько старый, что ткань местами расползлась.

— Эдди говорила, что бережет его для вас.

Рой медленно взял халат и встряхнул. К его удивлению, халат подошел. А ему-то казалось, что он поправился размера на два. Дарла, глядя, как он застегивает пуговицы, улыбнулась.

— Ну чем не красавчик! — негромко восхитилась она. И закашлялась, как будто смутившись, что открыла свои чувства посторонним. — Какое сегодня фирменное блюдо? — быстро поинтересовалась она.

Рой взял деревянную ложку. Поначалу рука была напряжена, как у старого игрока большой лиги, который уже давно не брал в руки биту, потом несколько расслабилась.

— Какое пожелают! — решительно заявил он. — Можешь сказать посетителям, что я приготовлю все, что они захотят.


Эдди сидела в плетеном кресле напротив преподобного Марша и его дочери и пила чай со льдом.

— Благодарю, — сказала она, — чудесный чай.

Священник оказался костлявым мужчиной, у которого, словно нарост, выпирало на шее адамово яблоко. Его дочь целомудренно сложила руки на коленях и не отрывала глаз от пола. У Кэтрин Марш больше не было длинных шелковистых локонов, подтянутой фигуры и победоносной улыбки. Она похудела, футболка висела на ней, как на вешалке. На ней были мешковатые джинсы, волосы коротко острижены. Эдди внимательно смотрела на девушку, рисуя пальцем круги на запотевшем стакане. «Джек на самом деле тебя обидел?»

— Я чрезвычайно рад, что вы меня разыскали, — ответил священник. — Иногда мне кажется, что газеты настолько боятся касаться вопросов религии, что скорее склоняются к атеистическим воззрениям.

Эдди нашла их адрес в телефонной книге. Преподобный Эллидор Марш жил в Гоффисбороу, небольшой деревушке в пятидесяти километрах от Лойала. Эдди позвонила ему и представилась журналисткой, ведущей религиозную колонку в журнале, потому что понимала: он не станет приглашать ее к себе, чтобы поговорить об изнасиловании дочери.

— Я должна кое в чем признаться, — сказала она, ставя стакан с чаем на стол.

Преподобный улыбнулся и поправил свой белый воротничок.

— Я часто слышу подобные заявления, — пошутил он, — но формально я должен отослать вас дальше по дороге, к отцу Айви.

— Я не журналистка! — выпалила Эдди.

Кэтрин Марш впервые оторвала взгляд от пола, с тех пор, как по требованию отца, осталась присутствовать при их разговоре.

— Я здесь из-за Джека Сент-Брайда, — добавила Эдди.

Последующие события напоминали неожиданно поднявшийся северо-восточный ветер: преподобный Марш отбросил всякую любезность, и ее место заняла холодная ярость, настолько всепоглощающая, что, казалось, Эдди немедленно подвергнется адовым мукам.

— Не смейте при мне упоминать имя этого человека!

— Преподобный Марш…

— Вы понимаете, каково узнать, что твою дочь обесчестил человек, который годится ей в отцы? Человек, у которого абсолютно отсутствует понятие морали, поскольку он не видит ничего предосудительного в том, чтобы соблазнить невинную девушку!

— Папа…

— Нет! — прогремел Эллидор. — Ничего не желаю слышать, Кэтрин. Не желаю! Ты так же слаба, как и все женщины… так же слаба, как твоя мать… потому что поверила в то, что любишь его.

— Преподобный Марш, я просто хотела узнать…

— Хотите узнать о Джеке Сент-Брайде? Это расчетливый извращенец, который ввел мою дочь в искушение, заманил в ловушку и воспользовался ее наивностью, чтобы затащить к себе в постель. Он самый страшный грешник! Он из тех мужчин, которые низвергают ангелов с небес и тащат прямо в ад. Надеюсь, он сгорит в геенне огненной за то, что сделал с моим ребенком.

  120