![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
Да ладно тебе, мало ли какие глюки с перепою приглючатся.
Ну говорю же тебе — все в порядке.
Ладно, мне уже бежать надо — Женьку забирать.
3
Вот я так и знала, что встречу тебя сегодня. Только потому и пришла. У меня голова с утра болела, даже вставать не хотелось.
Дождь собирается, вот и болит голова. Подожди минутку, я сок куплю. Очень пить хочется.
Я нормально.
Ты уже знаешь, да? Поэтому спросить боишься?
Не бойся, все в порядке.
Мы не знаем, что случилось. Врачи тоже не поняли. Сказали, синдром детской смерти, что ли. Только Ян в интернете смотрел, так вроде этот синдром только до полугода. А Женьке уже почти два было.
Ну да, ты прав, теперь уже без разницы.
А чего ты не спрашиваешь: «вы развелись»? Всегда спрашиваешь, а сейчас не спросил.
Нет, не развелись. Хотя если честно, то я и не знаю толком. Ни о чем таком не говорили. Да и какой смысл разводиться? Я же в больнице почти все время.
Ну что ты смотришь, как будто я из сумасшедшего дома сбежала. Я не сбежала, меня отпустили погулять. Я иногда прошу, чтобы отпустили, так они отпускают.
Мы тогда с кладбища вернулись, и Ян начал у меня прощения просить и плакать. Ну, что он меня обижал, и что дома его не было, когда это все с Женькой случилось. А я даже и понять не могла, о чем он говорит.
Знаешь, мне когда врач скорой сказал, что все, ничего уже сделать нельзя, так в меня как игла стальная вошла, я сама чуть умерла, и дышать перестала, и потемнело все вокруг. Упала на пол, хорошо скорая еще не уехала, так они меня откачали.
И я тогда странную вещь почувствовала — как будто эта смерть все на свои места поставила. Я ведь и не жила раньше. Вроде как не для чего. Все казалось — вот сейчас что-нибудь произойдет, и тогда уже заживу в полную силу. А оно все не происходило и не происходило.
Не знаю, как объяснить. Я вдруг поняла, что всё это мое горе — выдумка. Причем не моя выдумка, его кто-то другой придумал, а у меня вроде как и выбора нет.
И вот представь, я стою посреди комнаты, и чувствую, что с меня как будто черное покрывало сняли. Стою и улыбаюсь. И вот тут как раз Ян вернулся.
Это я потом поняла, что есть вещи, которые никому рассказывать нельзя. Но мне казалось, он поймет.
Нет, не понял.
Пару дней он все ходил вокруг меня, ждал, что я тоже плакать начну. А потом к врачу отвел. А я, дура, так врачу и сказала — что, мол, все хорошо и правильно. Что без смерти все плоское и неинтересное. Вроде все есть, а вроде чего-то и не хватает. А когда смерть приходит, сразу объем появляется. И цвета ярче делаются, и звуки звонче.
Врач сказал, что это у меня шок посттравматический. И предложил полежать в стационаре. А мне что — мне даже хорошо. Мне домой не очень хотелось возвращаться, а больше вроде как и некуда идти. Ты же знаешь, у меня тут никого нет. Ну, кроме тебя, конечно…
Ян приходил сначала, а потом перестал.
Нет, ты не понимаешь. Он хороший и добрый, и если бы я лежала на кровати и рыдала, он бы от меня не отходил.
Но иногда, знаешь, немножко обидно. Он же мне сам говорил — для гармонии все нужно, и без плохого нет хорошего. И я на него злилась, но все равно пыталась понять, изо всех сил пыталась.
Нет, я допивать не буду. Пусть немножко останется. Мне кажется, всегда нужно немножко в стакане оставлять. Не знаю, зачем. Просто так правильно, что ли.
А может и нет. Может, глупость обыкновенная.
Ты иди, не жди меня. Я еще немножко посижу. Меня до обеда отпустили.
Такой день хороший, неохота раньше времени возвращаться.
4 Чаши
Роскошь, избыток
Обещая благоденствие, этот Аркан одновременно спрашивает: "А морда не треснет? Не зажрались ли вы случайно, господин хороший?" И призывает покончить с беспечностью и (на всякий случай) собраться.
Ольга Ольховская
Золотые рыбки
Павел Викентиевич закончил неприятный разговор с директором филиала.
Откинулся на спинку кресла. Закурил. "Нужно увольнять. Жаль. Хороший мужик, пробивной. И показатели у него самые лучшие по региону. Сколько лет, считай, бок о бок. Но стратегии не видит. И ведь самое обидное — никак не хочет
увидеть. Самых очевидных вещей". Легко и безболезненно расставаться с сотрудниками Павел Викентиевич так и не научился. Ответственность. Эмоции.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)