ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Всего одна неделя

Ну, так себе, если честно. Роман пустышка >>>>>

Крысявки. Крысиное житие в байках и картинках

Шикарная книга, смеялась зажимая рот рукой, чтобы домашние не подумали, что с ума сошла. Животных люблю, к крысам... >>>>>

Открытие сезона

На 3, не дотягивает >>>>>




  24  

— Что за человек был Чель Эрикссон?.. Я бы сказал так… Из всех людей, что я повидал за свою жизнь, это слово к нему подходило меньше всего. Никакой он был не человек, а гнида. — Он несколько раз кивнул, как бы подтверждая сказанное, вид у него был чрезвычайно довольный. — Дерьмо он был, не человек, а дерьмо, причем дерьмо выдающееся, — вот кто он был.

— Надеюсь, это не вы его укокошили, — весело сказал Ярнебринг.

— Ну нет. — Вахтер покачал головой. — Я тут ни при чем. Но и ребенку было ясно, что рано или поздно это случится, непонятно только, почему так поздно. Он у нас лет десять работал. Зажился, зажился, черт его побери! — Он смотрел на них, и глаза его сияли от удовольствия.

— А что в нем было плохого?

— Лодырь, махинатор, трус, подхалим, хвастун, наглец, стукач, вор и вообще дерьмо, у него даже изо рта пахло. Других недостатков у него, кажется, не было, во всяком случае, сразу на ум не приходят.

— Симпатичный человек, — отозвался Ярнебринг.

— Эрикссон был не человек, а гнида, — подытожил бывший коллега убитого. — Но не дурак. Нет, не дурак. Хитер был, сукин сын.


Наверху в отделе Бекстрём проводил пресс-конференцию. Народу было мало: полдюжины газетчиков и кто-то с радио. Телевидение не удостоило его вниманием, а жаль: те несколько раз, что он появлялся на экране, немедленно приносили плоды в виде даровой выпивки в ресторане. Лентяи и неумехи, подумал он, стоит им неделю почитать сводку погоды с экрана, как они уже уверены, что они и есть погода.

Впрочем, сенсациями он их не порадовал. Мы, естественно, напряженно работаем, не отказываемся ни от одной версии, у нас есть улики и кое-какие зацепки. Если не для печати, то сам он уверен, что преступление будет скоро раскрыто.

— Расскажите об обстоятельствах убийства, — попросила пожилая женщина-репортер в первом ряду.

— Сейчас не могу, — значительно произнес Бекстрём. — Эти сведения я должен предъявить преступнику.

— Известно ли что-нибудь о мотивах? — На этот раз вопрос задал мужчина у двери.

— У меня есть определенные соображения, — сказал Бекстрём, — однако поделиться ими я в данный момент не имею права. Рано.

— Если я правильно понял, все как обычно: вы плутаете в полной темноте? — с вызывающей ухмылкой спросил какой-то парень, похоже очередное молодое дарование. Он даже сесть не позаботился — торчал у стены.

Бекстрём посмотрел на него со злостью.

— Никаких комментариев, — произнес он. — Как хотите, так и считайте.

Ну и прохвост, подумал он про себя. Из таких надо клей варить.

— Не знаю, как у почтеннейшей публики, — продолжил он вслух, — но у меня масса работы, так что если больше вопросов нет, то… — Он поднялся и многозначительно откланялся. Никто не возражал.


Покуда Бекстрём проводил пресс-конференцию, его сотрудник Альм занимался организацией своего рода центра по приему «сигналов населения». Как только средства массовой информации сообщат об убийстве Эрикссона, в ту же минуту следствием займется Великий Детектив — общественность и начнется сумасшедший дом: люди будут звонить и звонить, так бывает всегда, хотя довольно трудно припомнить случай, когда добровольные следователи сообщили хоть что-нибудь существенное.

— Не забывай об этом, — наставительно сказал Альм молодому полицейскому, получившему почетное задание дежурить на телефоне. — Никогда не начинай с ними что-то обсуждать: завязнешь и не выберешься. Звонят в основном старые ведьмы, алкаши и прочий сброд.

— И что, никогда не бывает, чтобы кто-то позвонил по делу? — Парень поглядел на Альма с детской серьезностью.

— Насколько я помню — нет, — ответил Альм. — Во всяком случае, за все мои двадцать лет в уголовке. Главное — уметь их окорачивать, у них же головенки вот-вот лопнут от идей… А ваша задача — дополнить вчерашний опрос свидетелей, — с видом полководца обратился он к двум молодым ребятам из полиции правопорядка.

Уж лучше, чем околачиваться здесь без всякой пользы, подумал он.

— Я только хотел спросить… — робко произнес один из них.

— Список фамилий получите у Гунсан, — прервал его Альм.

— Я хотел спросить, на что мы должны обращать особое внимание…

Где их только набирают, кисло подумал Альм.

— Обратите особое внимание на то, чтобы найти Родмансгатан. Найдете?

— Я не это имел в виду, — заупрямился строптивец. — На что мы должны обращать внимание при опросе? Когда мы будем обходить свидетелей.

  24