ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Моя загадочная голубка

Скоротать вечерок за таким чтением - возможно. >>>>>

Спасенные любовью

Мило,читаемо,отдыхающе... >>>>>




Loading...
  2  

Ему стало больно. Бабушка редко так говорила, и эти ее слова жалили сильнее, чем когда-то злобные оскорбления отца.

– Лучше разочаровать тебя, чем взять на себя ответственность за жизнь даже одного полицейского. – Джед вынул руки из карманов, с трудом разжал кулаки. – Я не могу командовать. Может, никогда больше не смогу. А что касается дома, его надо было продать давным-давно. После смерти родителей. И я продал бы его, если бы Элейн согласилась. – Он сглотнул горький комок в горле. – Теперь ее тоже нет, и я сам принял решение.

– Да, сам. Но неверное решение.

Ярость вскипела в нем. Захотелось ударить кого-нибудь, кого угодно. Такое желание накатывало на него теперь слишком часто. И именно поэтому он был теперь гражданским лицом, а не капитаном Д. – Т. Скиммерхорном из полицейского департамента Филадельфии.

– Как ты не понимаешь? Я не могу жить здесь. Я не могу спать здесь, я задыхаюсь. Я должен убраться отсюда хоть к черту.

– Тогда переезжай ко мне. На праздники. Хотя бы до первого января. Отдохни, пока не совершил непоправимую глупость. – Ее голос снова смягчился. – Джедидая, прошли месяцы с тех пор, как Элейн… как Элейн была убита.

– Я знаю, сколько времени прошла. – Да, он точно знал момент смерти своей сестры. В конце концов, ведь это он убил ее. – Я глубоко тронут твоим приглашением, но у меня свои планы. Сегодня я еду смотреть квартиру. На Саут-стрит.

– Квартиру. – Онория вздохнула. – Господи, Джедидая, ну что за чепуха! Купи себе другой дом, если уж не можешь жить в этом, попутешествуй, но не хорони себя в какой-то убогой комнатенке.

Джед с удивлением обнаружил, что еще может улыбаться.

– В объявлении говорится, что квартира тихая, просторная и в хорошем районе. Мне это не кажется убогим.

Бабушка, – он сжал ее руки, не давая возразить, – хватит спорить.

Онория снова вздохнула, признавая свое поражение.

– Я хочу только лучшего для тебя.

– Как всегда. – Джед с трудом справился с нервной дрожью, чувствуя, как стены наступают на него. – Прошу тебя, уйдем отсюда.

Глава 1

В театре «Либерти» – как всегда перед Рождеством – шла генеральная репетиция инсценировки диккенсовского «Святочного рассказа с привидениями».

В любом зрительном зале без публики – с игрой света и костюмов на сцене, с гулкими голосами актеров – есть особая магия: магия волшебства, невероятных превращений, пульсирующей энергии безудержных амбиций.

Айседора Конрой стояла за кулисами не в силах оторвать взгляд от сцены. Волнение окрасило легким румянцем ее матовую кожу, улыбка тронула чувственные губы. От восторга ее карие глаза широко распахнулись, оттенив нежное, с тонкими чертами лицо. Темные с золотистым отливом волосы придавали ей особое очарование и живость. Театр был у нее в крови – она впитала его магию с самого детства.

Происходящее на сцене Айседора переживала почти как реальность. Наблюдая за отцом, бряцающим цепями и произносящим нараспев зловещие пророчества, она готова была поверить в призраков. И сейчас он был для нее скрягой Марли, навечно закованным в цепи собственной жадности.

Вдруг Марли громко потребовал изменения мизансцены, став Квентином Конроем, актером и директором театра.

Подбежала Офелия, сестра Айседоры.

– Дора! Мы отстаем от графика на двадцать минут.

– У нас нет никакого графика, – прошептала Айседора, одобрительно кивая: сцена неуловимо изменилась и стала совершенной. – Я никогда не составляю графиков для коммерческих поездок. Посмотри, Ли. Разве не чудесно?

Офелия перевела взгляд на сцену.

– Да. Хотя один бог знает, как ему удается год за годом с таким успехом возобновлять один и тот же спектакль.

– Традиция, – просияла Дора.

Покинув театр, она не перестала любить его, не перестала восхищаться отцом, научившим ее блистать в любой, самой невыигрышной роли. Она сотни раз видела перевоплощения отца на сцене, была свидетелем его триумфов и провалов, но никогда Квентин Конрой не забывал о своем предназначении: развлекать.

– Помнишь маму с папой во «Сне в летнюю ночь»? Титания и Оберон!

Ли восхищенно закатила глаза и улыбнулась.

– Как это можно забыть? Мама неделями не выходила из образа. Нелегко жить с королевой фей и эльфов. И если мы сейчас же не уберемся отсюда, эта королева начнет перечислять, что может случиться с двумя одинокими женщинами, рискующими отправиться на машине в Виргинию.

  2