ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мама на Рождество

Ну, легкий, ненапряжный обычный романчик. Ничего особенного. >>>>>

451 градус по Фаренгейту

Марина, пройдите регистрацию, и все книги будут доступны. >>>>>




Loading...
  2  

И сидели мы как-то, обнимались, ничто не предвещало, но я на всякий случай с тревогой сверила часы:

– Тебе хорошо?

И он ответил:

– Да. Хорошо… как слишком много клубники…

Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил:

– Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь… А потом больше не надо.

– Больше не можешь?

– Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть.

Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но тогда уж насовсем А вот так, чтобы временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, – нет.

И я не перестала, и случилось у нас всякое, ещё много такого, о чём я рассказать не могу, потому что это история не только моя, но и того человека, которому я до сих пор благодарна за многое и за науку тоже.

До сих пор думаю, какой тут может быть выход. Наверное, не следует становиться очень подвижной клубникой, бегать за жертвой и закармливать её собой: попробуй меня! ещё! ещё! я же вкусная! будет хорошо! и ещё лучше! Этого не надо.

Нужно помалкивать, дозировать, быть аккуратной, даже если внутри причитает вечная девичья заплачка: «А почему-у-у? Почему нельзя просто любить, быть искренней, сладкой, душистой, если я и правда такая, и любви у меня столько – ведро!»

Но любовь – занятие для пары; если представить, что у вас не обед из шести блюд, и не игра, и не война, а, например, танго, станет проще. Нельзя же на нём, на мужчине, виснуть, – чтобы получился танец, придётся дать ему хоть немножечко свободы.

Ах, как говорил мне другой: «Она в постели обнимала меня слишком крепко и слишком прижималась – и я не мог с ней ничего толком сделать».

Ах, как говорил мне третий: «Я хочу почувствовать её тяжесть, а она переворачивается, как только прикоснусь».

И другие ещё что-то говорили про ветер, про воздух, который должен оставаться между мужчиной и женщиной. Ведь ветер – не пустота, это ещё одна возможность ощутить наполненность пространства.

И всех их я очень внимательно слушала. Но на всякий случай предпочла человека, который не боится, когда клубники слишком много, – при условии, что она на него не бросается.

Женственность (Анализируй это!)

Часть первая

Попробуйте неожиданно спросить человека о внешних признаках женственности, и он скорее всего назовет юбочку и сиськи. Мне кажется, что, «если дать Пятачку время подумать», признаков окажется несколько больше.

Сразу надо сказать, что в данной теме я разбираюсь неплохо. Женственность моя вполне приличного качества, но мало кто догадывается, что она не столько врожденная, сколько воспитанная. Нет, это не значит, что я на самом деле трансвестит, но папа всегда хотел мальчика, и до определенного возраста меня в семье звали исключительно Генкой. Кроме этого, папа мне страшно нравился, и я во всем хотела быть похожей на него, поэтому ходила большими шагами и только в брюках. В двенадцать лет я выглядела, как мальчик с небольшим бюстом.

От полного превращения в юношу спас только вечный советский дефицит. Приличных девчачьих штанов на меня не продавали, и пришлось ходить в платьях. Один раз, правда, мне сшили брючки в ателье, но я их сразу же испортила. У подружки заболел папа, и мы поехали к нему в больницу. Я везла на коленях банку с капустным салатом, заправленным маслом, и оно вытекло и непоправимо изгваздало мои единственные брюки. Подружкин папа потом умер, и мне было очень обидно – штаны пропали зря (конечно, если бы он поправился, я бы на такое дело брюк не пожалела).

В какой-то момент я отчетливо осознала, что мальчиком мне не быть. Не знаю, до первых месячных или позже, но стало понятно, что в лучшем случае всегда буду каким-то плохим мальчиком, хуже любого другого. И тогда я решила стать хорошей девочкой – качественной в смысле.

Помню, что тогда уже подошла к делу серьезно, решив обратиться к истокам. Истоки женственности заключаются, как известно, не в наличии вагины, а в том, как и когда девочка впервые осознает себя женщиной. У меня это случилось примерно в пять лет. Тетя Вера сшила мне штапельный сарафанчик с открытой спиной и юбкой-восьмиклинкой. Прекрасно помню, как я в нем выступала – лебедью. Видимо, это было настолько убедительно, что некий мужчина назвал меня на «вы» и «барышня». Так и сказал: «Позвольте, барышня, я вам помогу». (Благородная девица не могла допрыгнуть до звонка в дверь собственной квартиры.) «Спасибо», – ответила я с достоинством.

  2