Словно какие-то часы безжалостно тикали, отсчитывая мгновения и приближая неумолимо тот момент, когда их средства кончатся и они уже не смогут больше злоупотреблять гостеприимством герцога.
Андрина решила, что ее прямая обязанность как можно больше разузнать, что представляет собой граф Беркендорф.
Она выяснила, что он происходит из весьма знатной русской дворянской фамилии, но не обладает состоянием и пока еще занимает должность младшего чиновника в посольстве.
В лондонском свете распространялись сплетни, что он приехал сюда с целью найти себе невесту с деньгами и путем женитьбы породниться с британской аристократией.
Андрина все это передала Шарон, но ее сестра, пренебрегая предупреждением, снова танцует на балу с графом и, кажется, весьма довольна этим обстоятельством.
«Как она может так легкомысленно вести себя именно в этот вечер, когда здесь присутствуют все значительные и влиятельные персоны? — задавала себе вопрос Андрина. — Ведь этот вечер — самый главный и, может быть, самый решающий из всех приемов, на которых сестрам Мелдон довелось побывать в Лондоне. Каким еще девушкам могло так повезти, что в честь них был устроен бал, который почтил своим присутствием сам принц-регент?»
Андрина решила немедленно поговорить с Шарон, и, когда ее сестра, кружась в вальсе, приблизилась к ней, она шагнула вперед.
Граф, заметив Андрину, остановился, но руки его по-прежнему обвивали стан партнерши.
— Твою юбку следует немного подколоть, — сказала Андрина. — Давай на минутку отойдем в сторонку.
Затем, когда она притворилась, что занялась этим, а Шарон склонила голову, желая увидеть, что у нее не в порядке, Андрина прошептала:
— Потанцуй с герцогом! Если он не пригласит тебя, ты должна сама к нему обратиться.
Она не стала дожидаться ответа сестры, а выпрямилась, словно бы закончив свою работу, и улыбнулась графу.
— Надеюсь, вам нравится бал? — произнесла она любезно.
— Что я могу испытывать, кроме величайшего восторга, мисс Андрина.
Граф Беркендорф поклонился, но когда он собрался было продолжить прерванный танец, оркестр смолк.
Андрина услышала в наступившей тишине, как молодой русский дипломат говорит Шарон:
— Вы танцуете божественно! Не окажете ли мне честь и на следующий танец?
У Андрины было такое чувство, что Шарон готова согласиться, и тогда она, твердой рукой взяв сестру за локоть, заявила:
— Дорогая, тебя зачем-то искала леди Эвелин.
На лице Шарон отразилось недовольство, сестра явно готова была взбунтоваться. Но в это время у них за спиной раздался голос:
— Леди Эвелин как раз поручила мне узнать, не испытываете ли вы недостатка в партнерах?
Это был герцог.
Андрина тут же откликнулась:
— За нас можно не беспокоиться, ваша светлость, но, разумеется, мы все ждем, что вы, как хозяин бала, пригласите кого-то из нас согласно этикету.
— Боюсь, что мои познания этикета в этой области весьма ограничены, — ответил герцог, — но, конечно, раз вы, Андрина, заявляете, что так положено…
Андрина, догадавшись, что он готов пригласить ее, быстро вытолкнула младшую сестру вперед.
— Шарон весь вечер так надеялась, что ваша светлость удостоит ее приглашением, не так ли, моя дорогая?
Пальцы ее с такой силой сжали нежную ручку сестры, что Шарон покорно сказала:
— Я буду очень разочарована, если вы обойдете меня вниманием, ваша светлость.
— Раз уж речь идет о соблюдении протокола, то ему надо строго следовать, — откликнулся герцог.
В голосе его ощущался еле сдерживаемый смех. Андрине показалось, что он догадался, ради чего она все это затеяла.
Между тем герцог продолжил:
— Выполняя требования протокола, я буду вынужден танцевать с каждой из моих протеже и, конечно, начну со старшей.
Андрина, взглянув на него, увидела, как в циничной усмешке скривились его губы, и поняла, что он знает, какой сущей мукой для нее будет танцевать с ним.
— Разумеется, для меня это великая честь, ваша светлость, — сказала она, — но, к сожалению, я уже обещала этот танец.
Она быстро огляделась по сторонам, выискивая среди окружающих мужчин кого-то из знакомых. Одни их них находились слишком далеко и были заняты беседой, другие провожали своих молодых партнерш обратно к их покровительницам.
Андрине не к кому было обратиться в этот момент, чтобы назвать его своим партнером. И тут голос, который она меньше всего хотела бы услышать, раздался у нее за спиной: