![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
– Молина? – спросил лейтенант. Он тотчас понял, к чему клонил сыщик.
– Может быть. Он никогда не отвечал ясно, где был в тот час. Лишь говорил, что ехал по другой дороге, ближе к центру заповедника, но свидетелей тому нет. В какой-то момент я уже думал о нем и теперь, увидев колбасу из оленины, снова вернулся к прежнему подозрению. Поэтому надо было проверить ружье.
– Смазанное, в хорошем состоянии, и стреляли из него дней двадцать назад. Хотя его жена говорит, что он им не пользовался.
– А ей не обязательно было об этом знать. По-моему, Молина был не из тех, кто делится всем со своей дорогой супругой. Но вполне логично, что для охоты он выбрал бы свое ружье, о котором никто не знал, – если бы пришлось быстро скрыться, бросив добычу, то по дроби его бы не вычислили. Он не мог рисковать, стреляя из казенной винтовки.
– Может, он и стрелял, но не обязательно охотился.
– А что, по мишени? – пошутил Купидо.
– Ну хорошо, – согласился Гальярдо. – Пока все сходится. Но я не понимаю: как он мог стольким рисковать – домом, службой и лицензией на оружие – ради оленины, которой у него и так было в избытке благодаря охотникам...
– Молина охотился не ради мяса, – объяснил детектив. – И браконьер, который слышал выстрел в то утро, тоже. Романтическая охота ради пропитания уже давно канула в Лету. Браконьерам нужна голова животного, трофей, а не мясо. Мне говорили, но я как-то не придавал этим словам значения, пока женщина только что не повторила: «Для охотников только голова представляет ценность». Молина не стал бы рисковать из-за мяса, а вот из-за головы – да. Встреча с его вдовой многое прояснила. Вспомните ее слова: «Он скопил сколько-то там...» «Он», но не «мы», не супружеская чета. Надо только проверить мои догадки, потому что все остальное сходится. Мясо, шкуры, ружье, из которого стреляли... а подарки благодарных охотников служили отличным прикрытием. Прекрасным прикрытием для торговли охотничьими трофеями. Знаете, сколько за них платят?
– Нет.
– От двухсот до пятисот тысяч песет[14] – смотря сколько на рогах наростов и какой длины у лани резцы. К тому же спрос на головы превышает предложение. Есть полно нуворишей, построивших себе загородные виллы, где пустует место над камином, уж конечно эти богачи не могут себе позволить вернуться со своей первой охоты ни с чем. Здесь, в заповеднике, Молина был готов прийти им на помощь.
Оба помолчали, обдумывая сказанное. Купидо чувствовал, как по мере того, как они с лейтенантом отъезжали все дальше от дома Молины, отдельные факты начинали складываться в логическую цепочку. Теперь, выговорившись, он окончательно привел мысли в порядок.
Гальярдо, казалось, встрепенулся:
– Все сходится, но пока это лишь теория.
– Но у нас есть выстрел, который Молина должен был слышать и якобы не слышал, а также старое и недавно стрелявшее ружье.
– Но у нас нет ни трофеев, ни покупателей.
– Молина не стал бы хранить трофеи в морозилке, – ответил Купидо, все более уверенный в своих словах. – К тому же зачем покупателю возвращаться в Мадрид с огромной кровоточащей головой оленя, которая перепачкает весь салон его «мерседеса»? Можно отдать ее мастеру и забрать через несколько дней. В Бреде есть места, где выполняют такие заказы.
Они въезжали в город, но лейтенант вместо того, чтобы повернуть на самую короткую дорогу до участка, поехал по магистрали, ведущей в торговый район. Гальярдо все понял. Осталось задать главный вопрос и найти ответ – как все это связано с убийствами, но прежде нужно сделать еще один шаг.
Лейтенант оставил машину на платной парковке, оплатив двухчасовую стоянку. Они вошли в кафе, попросили меню и начали просматривать желтые страницы телефонного справочника, где нашли четыре таксидермических мастерских и договорились, что Купидо зайдет в те, что ближе к центру, а лейтенант – в две остальные.
Полчаса спустя они встретились снова. Имя Молины среди заказчиков не фигурировало, но и Купидо, и Гальярдо поспешили поделиться друг с другом выводом, к которому пришли каждый своим путем: на самом деле в Бреде было только две таксидермических мастерских, имеющих своих специалистов. Обе принадлежали одной семье и располагались в одном здании. Лейтенант их проверил, но того, что искал, не нашел. Две же другие, хоть и занимались таксидермией, нанимали мастера со стороны. Купидо ничего полезного не узнал, а лейтенанту дали адрес.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)