![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
Поэтому, когда во вторник утром в дверь позвонил полицейский, сказав, что лейтенант хочет видеть его немедленно, Купидо понял: отдых окончен и пора возвращаться к расследованию.
Они без проволочек прошли в участок. Всех полицейских отличало одно и то же выражение беспокойства на лице, все явно были в плохом настроении. Купидо предположил, что три убийства нарушили спокойную провинциальную жизнь, к которой они привыкли. Если далекие, большие города сотрясают постоянная тревога и страх перед террористическими актами, то здесь полицейские лишь отращивают себе брюхо, а все их рефлексы спят мертвым сном. Но внезапно и на здешних стражей закона навалились срочная работа и круглосуточные дежурства. А еще они боялись найти очередной труп в окрестностях Патерностера. Лейтенант постоянно держал своих сотрудников наготове, а ведь последние пятнадцать лет единственной по-настоящему активной службой в Бреде была бригада пожарных, не терявших бдительности в течение летних месяцев и готовых предотвратить пожары в заповеднике.
Лейтенант сидел за столом. Они не виделись неделю, со смерти второй девушки, и сыщику показалось, что эти три преступления заставили лейтенанта подтянуться: он похудел и как-то посмуглел. Возможно, такое впечатление производила форма – ведь неделю назад он был в гражданской одежде.
– Не похоже, чтобы вы работали, – сказал тот вместо приветствия.
– А кто будет работать, если ему не платят? – ответил Купидо.
– Англада с вами распрощался? – удивленно спросил лейтенант.
– Да, отказался от моих услуг.
– Когда?
– Два дня назад, в воскресенье. Сказал, что после смерти второй девушки стало очевидно – все это дело рук сумасшедшего или какого-нибудь садиста. Я послал ему счет. Все его аргументы логически непогрешимы, – заключил Рикардо, пытаясь скрыть разочарование. Первый раз он оставлял дело, не разрешив его, а впереди ждала лишь пустота дней, как и та, что он оставил позади. Лейтенант покачал головой:
– И чем вы теперь занимаетесь?
– Скучаю. Для чего вы меня вызвали?
– Собирался пригласить вас кое-куда съездить.
– Куда? – спросил Купидо и слишком поздно заметил, что в голосе его прозвучало чрезмерное любопытство.
– К вдове Молины. Хотя вы уже и не работаете над этим делом, думаю, мы можем поехать вместе, – сказал лейтенант шутливым тоном, слишком неестественным для того, чтобы вызвать улыбку и заставить поверить, будто он не думает о том, о чем на самом деле думал вот уже три недели – об убийствах в лесу.
– Она имеет ко всему этому какое-то отношение? – спросил сыщик удивленно.
– Мы думаем, что нет. В воскресенье, когда убили ее мужа, она была на центральной базе, готовила обед группе охотников.
Они вышли из офиса и сели в патрульную машину. Гальярдо решил больше никого не брать, чтобы не испугать женщину, которая теперь жила в заповеднике одна с двумя детьми, и даже сам переоделся в гражданское.
– Сейчас мы в гораздо худшем положении, чем вначале, – сказал он, как только они оставили позади Фуэнте-де-Чико-Кабрера и направились к холмам заповедника. – После каждого убийства надеешься, что убийца оставит знак, маленький след, который сам по себе ничего не значит, но в ряду других помогает составить общую картину. А здесь каждая смерть путает нас пуще прежней.
Что-то большое и темное очень быстро, как снаряд, пересекло грунтовую дорогу в десяти метрах перед машиной, подняв столб пыли, и исчезло среди каменных дубов.
– Счастливы здесь только животные: олени и кабаны вроде этого, – продолжал лейтенант. – Оглянитесь – здесь они сами себе хозяева.
Действительно, вокруг не было ни души, к тому же стояла полная тишина. Лес, как и всегда, таил в себе угрозу. Весть о трех убийствах распространилась за границы района, просочилась в прессу, и телевизионная группа приехала снять репортаж, который должен был появиться в один из ближайших вечеров в программе о криминале. Новость ошеломила людей: страх перед убийцей, охвативший даже некоторых охранников заповедника, отпугивал людей. Через ветровое стекло виднелся безлюдный, словно первозданный, пейзаж: каменные дубы, сосны, ладанник и дрок, в небе, выслеживая добычу, парили хищные птицы. Не верилось, что за какие-то три недели здесь произошло три убийства.
– Что по убийству Молины? – спросил Купидо.
– Мы разрабатываем три версии. Первая: он наткнулся в лесу на убийцу, и тот его застрелил. По этой версии маньяку нравится орудовать ножом, потому что у него также есть и ружье – распространенная модель, купить которую может каждый. Вторая: он столкнулся с браконьером, в чьи планы никак не входило платить большой штраф. Но это маловероятно, ведь было воскресенье, и никто, имея хоть каплю здравого смысла, не рискнул бы в день, когда в заповеднике полно охотников и егерей, прийти сюда без лицензии. Но мы все равно продолжаем прорабатывать и эту линию.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)