ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Голубая луна

Хорошие герои, но все произошло очень быстро...и тк же быстро роман закончился >>>>>

Смерть в наследство

Понравился роман! Здесь есть и интересный сюжет, герои, загадка, мистика итд. Не имеет смысла анализировать, могла... >>>>>

В поисках Леонардо

Книга интереснее первой, сюжет более динамичен, нет лишнего текста. >>>>>

Правдивый лжец

с удовольствием перечитала >>>>>




  131  

* * *

Горчаков отдал ручку, и самолет заскользил вниз. Все шло по плану, но князь был сосредоточен. Права на ошибку у него нет: единственная атака! Ему стоило труда доказать, что вылет следует поручить именно ему: Зубов возражал. Жандарм не простил истории с Лизой.

«Я докажу! — думал Горчаков. — Никто не справится лучше! Я не раз летал на бомбардировки, у меня отличные результаты! Плевать на зенитки! Я пробьюсь!»

— У вас не будет возможности сделать второй заход! — сказал Ливенцов. — Они покинут дом. Цель надо поразить сразу — иначе все бессмысленно!

— Кто там? — спросил Горчаков, разглядывая аэрофотоснимок.

— Человек, который развязал эту войну! Вам понятна важность задания?

Князь щелкнул каблуками. Ночью он почти не спал. Если у него получится… Должно получиться! За такое простится все! Никто не помянет ему жену-шпионку, имя его впишут в историю этой войны, и не только этой. Родные и друзья будут гордиться им…

Горчаков взглянул на часы — начало девятого. Минута-другая — и он будет над целью. Князь проверил показания приборов и сосредоточил взгляд на прицеле. Ряд однотипных домиков показался вдали, над одним из них развевался флаг. Он не промахнется. Под фюзеляжем и крыльями — четыре трехпудовые бомбы; одной достаточно, чтоб разнести дом в щепки, он сбросит четыре разом. На предельно малой высоте…

Серо-черные облачка разрывов встали на курсе. Самолет тряхнуло, Горчаков выровнял машину.

«Метко стреляют! — подумал невольно. — Разведчик, производивший съемку, едва долетел к своим — посекли плоскости. Хорошо б сменить курс!»

Курс, однако, менять было нельзя, и Горчаков продолжил снижение. Шрапнель стала взрываться чаще: не только прямо по курсу, но и справа, слева…

«Подключились другие батареи!» — понял Горчаков.

В следующий миг самолет тряхнуло особенно сильно, князь ощутил запах бензина.

«Неужели? — подумал он испуганно и в следующий миг понял, что не ошибся. Язык пламени выбился с левой стороны мотора. — Перебит бензопровод! Бак за мотором! Через минуту-другую взорвется! Надо прыгать! Куда? В лапы очхи? А как же задание?!»

Он колебался не более секунды.

«Илья говорил о Гастелло! — вспомнил князь. — Горчаков тоже звучит неплохо. — Он усмехнулся. — Говорят, Гастелло поставили красивый памятник…»

Ревущий факел прочертил в небе огненный след и врезался в здание с флагом. Сильный взрыв разметал дом и несколько соседних. Щедро орошенные бензином обломки вспыхнули и горели жарко, не подпуская сбежавшихся к пожару солдат. Те не особо старались: без объяснений было понятно, что спасать некого.

24

Первые недели после заключения мира я провел в разъездах. Ливенцов поручил мне заняться пленными: мирный договор предусматривал их немедленную репатриацию. Требовалось составить подробные списки, обменяться ими с Союзом, уточнить порядок и места обмена… Возникла и непредвиденная проблема. Узнав, что пленные очхи не спешат вернуться на Родину, комиссия Союза встала на дыбы.

— Это обман! — возмущался полковник, председатель комиссии. — Вы насильно их держите!

Я развернул на столе карту.

— Вот лагеря, — сказал, указывая на значки. — Какой желаете посетить?

Полковник ткнул пальцем, мы сели в машину и поехали. Лагерь располагался неподалеку, через час мы были на месте. Бараки, обнесенные колючей проволокой, открылись с пригорка, «УАЗ» катил по направлению к ним, покачиваясь на неровностях грунтовки.

— Что за люди? — спросил полковник, указывая на толпу с наружной стороны лагеря.

— Увидите! — сказал я.

Нашего появления толпа не заметила. Несколько десятков женщин, некоторые с детьми, стояли лицом к проволоке, перекрикиваясь с пленными внутри лагеря. Их разделяло пространство в несколько метров. По этому коридору прохаживались охранники с ружьями на изготовку. Женщины не обращали на них внимания.

— Что происходит? — изумился полковник. — Кто они? — Он указал на женщин.

— Невесты! — ответил я. — Там! — указал за колючую проволоку. — Женихи! Послушайте!

Мы остановились рядом с молодой симпатичной вейкой. Она держала за ручку мальчика лет трех.

— У меня дом, корова, свиньи, куры и кобыла с жеребенком! — кричала она коренастому плечистому очхи с петлицами сержанта. — Земля хорошо родит…

— Сколько земли? — заинтересовался сержант.

  131