![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
– Только в пьяном виде, – с достоинством сказал Дима. – И только в припадке ревности. (Маша счастливо рассмеялась.) В других случаях я очень осторожен. Я же умный, у меня всё просчитано... И Борис тоже не дурак, он прав... Вора поймали, золотишко нашли – вот и хорошо, и нечего туда лезть. Ни ногами по яйцам, ни руками по голове. Я давно не лезу в такие дела. Никаких бандитов, никаких ментов, только люди моего круга. Зачем лезть в игру, если не знаешь правил?
– А затем, – сказала Мила, – что если ты не влезешь в игру, ты в нее не сыграешь.
Она не каталась – не было настроения. Зато с удовольствием наблюдала: ловкая Монахова, в танцевальных трусах и откровенном топе, валькирией кружила вокруг своего друга, умевшего двигаться только по прямой, и наслаждалась его беспомощностью, а друг комически взревывал, терпел и ждал, когда его отбуксируют к столу; им было хорошо, а Мила смотрела и грустила.
– Ну, касательно меня... – ответил умный Дима. – Я уже десять лет не играю в игры.
– Ну и дурак, – сказала Монахова. – Игры – это весело. Особенно чужие игры. А ты, – она ткнула его пальцем в живот, – зануда! «Люди моего круга»... Фу. Ужасная скука. Непонятно, почему я с тобой связалась.
– Потому что я умный, – сказал умный Дима.
– Причем здесь ум? – сказала Монахова. – Кстати, вон тот мальчик в оранжевых штанах достал меня своими взглядами. Ты бы пошел и разобрался с ним. Отвел бы за угол...
– Я слишком мало выпил, – сказал Дима. – Так что пусть смотрит. Ты тут самая раздетая женщина. Я тебе предлагал на каток пойти, на Красную площадь, там свежий воздух, солидная публика, но ты сказала – только в «Ролл-Холл»! И еще ножкой топнула. Потому что тут тепло и можно догола раздеться, а на катке – нельзя. Ты сама провоцируешь мужчин, девонька. Да я тут, если уж на то пошло, половину мужиков должен за угол отвести.
– Ну и сделай. Я люблю, когда из-за меня дерутся. Это очень романтично.
– Не сомневаюсь, – сказал Дима и ухмыльнулся. – Но сегодня драки не будет. Ты тут – королева, а я не могу один против всех... Допустим, в углу за стойкой бара сидят малолетки, алкоголем наслаждаются, целая банда мальчишек – они тебя уже целый час глазами пожирают. А сами – дети еще, это явно их первый алкогольный сезон...
Монахова передвинулась ближе к Диме и громко поцеловала его в шею.
– Не обижайся. Я знаю: ты у меня очень ревнивый.
– Кстати, Дима, – сказала Мила. – А почему ты такой ревнивый?
– Потому что умный.
– Я серьезно.
– Я тоже. – Умный Дима опустошил кружку и засопел. – Вообще-то, ревность – дело интимное. О ней не говорят. Ревность связана с самооценкой, со всякими подсознательными страхами. Ревнуют те, кто в себе не уверен. Если мужчина ревнует – значит, он в глубине души считает себя ущербным... Посмотрите на меня. Жирный, пьющий, некрасивый. Ущербный! Поэтому и ревную. Обдумайте это, девоньки. Насчет подсознательных страхов и прочего. А я пока схожу в одно место...
Он выбрался из-за стола и уехал, держась за стену, – рыхлый, мокрый, неловкий, однако смотреть на него было приятно, его чудаковатость в основе имела чувство собственного достоинства: он пришел не кататься на роликах, а придуриваться и комиковать ради своей спутницы.
– Надоел, – сказала Монахова. – Страшный зануда. Дай мне телефон Мудвина.
– Обойдешься, – ответила Мила. – Мудвин тебе не нужен, и ты ему тоже.
– Это я сама решу.
– О боже. У вас всё равно ничего не получится. Мудвин – серьезный положительный парень, а ты – бестолковая и шумная. Ты любишь деньги, а у Мудвина дома штор нет. И пылесоса. И посуды нормальной.
– Ты что, бываешь у него дома?
– Была недавно.
– Так и скажи, что для себя приберегаешь.
– О боже. Это здесь ни при чем. Просто Борис сейчас у Мудвина живет.
– Понятно.
– Что тебе понятно? – спросила Мила, внезапно раздражаясь.
– Не злись, – миролюбиво сказала Монахова. – Но ведь это очень понятно же! Ты ушла, он в обиде, решил пожить у друга, устроили типа мужской монастырь... Ну, как это у них делается: сегодня договариваются, что ни слова о бабах, а завтра все разговоры только вокруг баб...
Мила подумала – говорить или нет? – решила рассказать и заторопилась, пока не вернулся спутник подруги, ему как раз знать было необязательно:
– Твой Дима, кстати, прав. Насчет подсознательных страхов. Прошлой осенью Борис ко врачу ходил. К психологу. И таблетки принимал, от депрессии...
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)