![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
«Интересно, он сам это всё изобрел или подсказал кто-нибудь? – подумала она. – Ладно, потом спрошу. И потратился, небось... »
Ощутила голод. После всплеска эмоций она всегда сильно хотела есть. Азартно назаказывала себе всякого разного, включая горячий торт с шоколадным кремом, счастье должно быть полным, это надо понимать; в ушах шумело, вино не пьянило, Борис говорил мало, зато смотрел так, что мог бы вообще ничего не говорить, она в ответ хихикала или пыталась съязвить, сбоку была сплошная стена роз, невыносимо хотелось раздвоиться, отплыть бесплотным духом в угол зала и взглянуть оттуда. Наверняка всё выглядит сказкой.
Потом вышли из заведения, следом служка нес букеты, Борис открыл дверь своей машины, Мила решила возразить и тут же отругала себя (после всего, что произошло, нельзя возражать, а можно только идти за ним, с ним, к нему и делать то, что он скажет), и поехали, в облаке розового запаха, пока не приехали, и беззаботно оставили цветы на заднем сиденье, и набросились друг на друга уже в лифте; в квартире стоял чужой запах, но ей понравилось, только номер на входной двери был не слишком приятный, пятьдесят пять, а пятерки всегда казались ей легкомысленными; две комнаты, мебель только самая нужная, в прихожей – огромное зеркало, немедля отразившее ее, хрупкую и покорную, и его, нетерпеливого, полетели в разные стороны срываемые одежды, выступило знакомое тело, каменные бугры и жилы, знакомые руки протянулись и взяли ее, знакомая грудь раздулась, знакомый язык заиграл, и девочка Лю прыгнула, обнимая его, как он любил, ногами, и потом он ходил, держа ее на весу, она вскрикивала и трепетала, а он, совмещая приятное с полезным, делал паузы и показывал ей их новую пещеру; было весело и жарко. Сила его мышц всегда казалась Миле сказочной, ее пятьдесят пять килограммов он мог бы удерживать одной рукой. Посмотрели, правда, только одну комнату и коридор, потом принц сознался, что больше не может сдерживать себя, зарычал и задрожал, она помогла ему, он опустил ее на диван, перевели дух – и вместе отправились в душ.
Потом завернул ее в халат, отнес в спальню, принес кофе. Стоял – голый, огромный, – ловил ее взгляд, сопел. Глухим голосом объявил:
– Больше я тебя никуда не отпущу.
– Я уже поняла, – сказала Мила. – Я и сама не хочу уходить. Но сейчас надо идти. Во-первых, маму поздравить, во-вторых, Монахову, в-третьих – мои вещи...
– Вместе съездим. Я тоже поздравлю твою маму.
– Тогда довези меня до ресторана, я заберу машину, и разделимся. Я поеду к Монаховой – а ты к маме.
Принц кивнул.
Простыни и наволочки пахли магазином. «Чудак, – подумала она. – Не знает, что новое белье тоже нужно стирать». Поразмышляла и уточнила:
– Но лучше ты к маме не езди. Поздравишь завтра. Когда приедешь за мной и вещами.
– Почему не сегодня?
– Потому что сегодня я не успею собраться.
– Как всё сложно.
– Ничего сложного. Ты просто отвык от меня.
Он помолчал и спросил:
– А ты?
– И я тоже. Немножко.
Они бодро промчались по пустой праздничной Москве, Мила пересела в свою остывшую букашку, помахала рукой, Борис посигналил и укатил, а ей стало неловко, почти стыдно. Вдруг поняла, что ощущает себя взрослой теткой, трахнувшей мальчика. После двух месяцев разлуки влюбленные воссоединились – и невеста обнаружила, что сильно повзрослела. А жених остался, как был. Или еще хуже: два года жили вместе – и не взрослели, законсервировали друг друга, создали микромир, один на двоих, а потом расстались, и за два месяца она резко состарилась. Наверстала годы. А возлюбленный – нет; не повзрослел, не состарился. Не наверстал. Теперь она глядела на него новыми взрослыми глазами, умилялась и даже посмеивалась про себя: большой, добрый, обаятельный, романтичный, любящий, искренний. Самый лучший. Идеальный. Прекрасный. И абсолютно наивный. Всё ему важно, как половчее вырулить на Третье кольцо. О боже, разве это тема для разговора? До сих пор как-то выруливала и дальше будет выруливать. К черту Третье кольцо. И Садовое, и Бульварное. Принц задержался в развитии, ему давно пора становиться королем, а он не желает об этом думать. До сих пор ему было хорошо, и он решил, что дальше будет точно так же. Ему всегда было хорошо. Делал что хотел. Обстоятельства позволяли. Мама не возражала. Надоело учиться – бросил учебу. Захотел «свой бизнес» – на деньги, сынок, делай «свой бизнес». Занимайся тем, что тебе интересно. Проблема куска хлеба не стоит. По сторонам не смотри, у тебя своя жизнь. С плохими не водись, водись с хорошими.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)