![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
– Я догадалась.
– Молодец. Люблю таких, как ты.
– Каких?
– Догадливых.
Он подошел, протянул руку ладонью вверх – красивый, целомудренный жест, его невозможно проигнорировать, – и девочка, слабым шепотом помянув то ли бога, то ли черта, положила в его ладонь свою.
Расстояние меж чертом и богом равно длине обнаженного женского тела; это всем известно.
Начал расстегивать, дотрагиваться, сосредотачиваться, осторожно трогать языком, пока только вполне невинные места, пониже ключиц; поднял глаза – наткнулся на ее взгляд, любопытствующий, однако трезвый и холодный. Почти безучастный. «Что же, – подумал, – знаем. Старый приемчик, банальный. Самцу позволяется действовать, продвигаться, побеждать пуговички, растапливать ледок, а там – посмотрим на его поведение; будет интересно – разрешим продолжать, а не удивит – оттолкнем. Только со мной, Кириллом Корабликом, такие номера не проходят, ни одна никогда не оттолкнула, когда полдела сделано...»
Усмехнулся про себя. Ощутил, как нарастает столь нужное сейчас презрение к девочке напротив. Девочка думала, что умеет играть в самую древнюю человеческую игру, а на самом деле в глубине души надеялась, что не умеет. И сейчас ей покажут что-нибудь новенькое.
Отстранился, выпрямился, полюбовался, наклонив голову.
– Что-то не так? – спросила она. Спокойно, но все-таки чуть жеманно.
– Нет, – ответил он. – Всё хорошо. Смотрю, идет ли тебе полураздетость.
– И что скажешь?
– Юбка – лишняя.
– А остальное?
– Остальное пусть пока будет. Лучше сама скажи.
– Что?
– Нравится ли тебе твоя нагота.
Она всерьез задумалась.
«Эх ты, – подумал Кактус. – Зачем задумываешься? Выключи мозг, сделайся дурой, говори первое, что придет в голову. Мы же просто обмениваемся звуками. Незачем подбирать слова, незачем рассуждать».
– Да, – ответила. – Нравится. А ты, я вижу, тонкий ценитель?
– Вряд ли, – ответил Кактус. – Я не кот, на сексе не торчу.
– Странно. Мне казалось, ты... большой специалист.
– Нет, что ты, – возразил он и отмахнулся, изобразив лицом юмористическое пренебрежение к самому себе. – Иногда люблю, конечно.... предаться, так сказать, чувственным увеселениям... Но в меру. Что касается тебя... Ты – особенный случай.
– И что же во мне такого особенного?
– Не знаю. Ты не улыбайся, пожалуйста. Я понимаю, что глупо выгляжу. Примитивный заход в стиле «Дома-два». Типа, ты не такая, как все, кругом одни сучки тупые, а ты самая чистая и нежная... Я не знаю, насколько ты нежная. И мне всё равно, нежная ты или не нежная. Меня просто к тебе тянет. Сильно. И не просто сильно, а так, что... Еле-еле себя держишь...
Он протянул руку к ее шее, пошевелил расставленными пальцами.
– Иногда смотришь на женщину – и хочешь. Сразу. А иногда – не хочешь. Это не поддается логике, чистая химия... Жизнь дикой природы, канал «Дискавери»...
Девчонка слабо захихикала. «Лучше пусть хихикает, – подумал он, – так честнее и веселее, а все эти жеманные вздохи ей не идут, они ее опрощают».
Пока нес ее в спальню, бормотал на ухо:
– Бывает, вижу очень красивую женщину, ухоженную, интересную, – и не хочу. Как-то сразу, в один момент понимаю, что ничего там не будет особенного... А иногда – наоборот. Я тебе честно скажу: если относиться к сексу чисто потребительски, то интереснее иметь дело с некрасивыми. И даже с ущербными. Толстые, прыщавые, или без сисек, или без талии... – такие обычно в постели стараются, пытаются компенсировать... Она тебе и это сделает, и то, и еще спросит, понравилось или не понравилось... А с королевами трудно. Допустим, длинноногих вообще не люблю, они со стороны шикарно смотрятся, а как дойдет до дела – непонятно, куда эти ноги девать, они торчат и реально мешают...
Произнося это, грубыми движениями снимал с себя всё, пока не остался голым. Когда освобождаешься от одежды, обязательно надо говорить что-нибудь очень интересное. Как правило, их всех пугает вид раздевающегося мужчины. Тебе многое могут простить за то, что ты разделся непринужденно и незаметно.
– Хорошее тело, – сказала она, осмотрев его с ног до головы.
– Благодарю, – церемонно сказал Кактус.
Хотел добавить, что у Бориса тело всё равно лучше, но не добавил. Борис сейчас не нужен, про Бориса потом поговорим.
– А ты всегда первым раздеваешься?
– Не всегда. Бывает, я раздеваю, бывает – меня раздевают.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)